Телесная  мякоть  и  бант  желторотого  счастья

и  жизнь  соразмерная  хрупким  желаньям

из  хрусталя  и  фарфора

подобны

игровому  моменту

в  истории  гномов  надежды

завязавших  шнурки  на  тяжелых   ботинках  эпохи

прошагавшей  по  всем   пустырям  до  музея

где  за  толстым  стеклом  башмаки  и  сегодня  стоят

в  жирном  вареве масляных  взглядов

мутнея.