Он  приносил  свою  одинокую  мысль

каждый  вечер

и  долго  вынимал  ее  из    портфеля

чтобы  с  негодованием  бросить  на    стол

как  неоплаченный  вексель

потом 

садился  в  привычное  кресло  в  углу

и  молчал

резко  выделяясь  недовольным  профилем

на фоне голой стены

что-то  видимо  вычисляя

роста  он  был  невысокого

но  все  равно  горбился

становясь  еще  ниже  и  злее

как   будто  высыхая 

осенью своей жизни

и  мне  казалось

что  если  открыть  окно

порыв  ветра  схватит  его 

как желтый  лист

и  унесет

безжалостно  кувыркая  по  мостовой

в  темное   прошлое.