Ночь одел  на себя

снова  город

как черный  сверкающий плащ

и ушел в нем

со всем  окружающим  миром

опять говорить

о своей  неизбывной печали

и луна так светилась

на длинном его рукаве

как  заветная  брошка

по которой

всегда узнавали судьбу.