научись управлять неподвластным своим сердцем,

сколько раз я глухому себе говорю;

волей сдвинь ту скрипящих засовов дверцу

и в покои тихонько войди к алтарю.

бойся жаром обжечь свои любимые руки,
просто грешные колени свои преклони;
сколько лет бродили по закоулкам в разлуке
с мыслью о Боге, закладывая за воротник.

простыню души, расстели свой потертый саван,-
сколько пятен и крови, и разных черт...
вот, ты видишь, этой крови пятно справа,
плоть невинности, страсти давление атмосфер.

ну а этот лоскут, что разодран ниже,
ты же помнишь, как предали единственные друзья,
с мыслями о дуэли, как было в старом Париже,
и секундантов руки, что тело приняли, у заброшенного ручья.

вот ты бредишь:"О, Боже, царя храни!", кровь глотая и улыбаясь небу...
я листаю тех жизней твоих страниц,
до конца не дослушаешь, времени еще потребуй...

сердце чудное, ты до последнего будешь биться,
словно не принимая, что все уже замерло-отмерло;
жаждой крови, обагрить пустую уже страницу,
объясняя прибывшему, что сотворил он, добро или зло.

будний день каждый серо-каштановый,
взором к сердцу трепетному поспеши, обрати;
никогда не знаешь, где падет очередной жизни занавес,
чтобы достойно со станции этой сойти.