Смотрю в окно. Весна.
Бегут по небу тучки.
И снег, как белый пух,
Кружится над землёй.
Но так весна нежна,
И снег из этой кучки
К утру уже набух,
Наполнился водой.

А вечером, сейчас,
Парят снежинки в танце.
И может танец их
Теперь в последний раз.
Они снуют, кружась,
Небесные посланцы,
Чтобы от дум мирских
Отвлечь немного нас.

Весенний поздний снег,
Он маленькое чудо.
Он радость грустная,
Ошибка зимних снов.
Пришёл к нам на ночлег.
Пришёл невесть откуда,
Как дева юная,
Как первая любовь.

Рука в руке. Глаза в глаза.
Вагонная подножка.
А по щеке течёт слеза,
И времени немножко.

Прощанье – очень долгий миг
Раз впереди разлука.
Глаза твои – безмолвный крик,
А поцелуй наш – мука.

Как много в повседневном жизни соре
Досады, горечи и мелочных обид.
Но также помните, чужое было горе -
Вы, отвернувшись, плакали навзрыд.

Когда кому-то в этой жизни горько,
Мы бесконечно верим в силу слов.
Но, как же мало в каждом слове толку,
Если на свете мор, безумье, кровь.

Мы часто терпим эти все несчастья,
Не зная, как и чем преодолеть.
Как проявить к чужой беде участье,
Помочь с невзгодой справиться и впредь.

Не за участье вовсе – за терпенье
Мы перед жизнью в тягостном долгу.
Кого-то вряд ли предостерегу,
Но, может быть, к нему придёт сомненье.

Не светло, не темно. Ночь прозрачна.
Тих канал с перламутром воды.
В нём дома словно в бездне зеркальной.
В отраженье смотрелись сады.

В утомлённом бессонницей небе
Прядью ваты плывут облака.
Сонный парка, уснувшего, лепет
Вдруг доносится издалека.

И пролёт мостовой над Невою
Ввысь взлетел исполинским крылом --
С Петроградской стороною   
Все дела отложил на потом.

Ночь тепла и бессонна в июне,
Две Ростральных бредут за мостом.
Нам с любимой на мост Поцелуев.
А над городом ангел с крестом.

Шепчутся под вечер клёны.
Тихо, тихо. Еле слышно.
Да и очень же мудрёно
Их понять. А я тут лишний.

Просто я забрёл случайно,
Ненароком в клёнов рощу.
Про свою поведать тайну,
И они, наверно, ропщут.

Люди не родня деревьям,
А у них свои заботы. 
Клёнов ждут свои потери:
Осень – время позолоты.

Но хотелось мне поплакать,
Что обманут злой судьбой я.
Дождик тихо с листьев капал:
«У тебя, брат, паранойя.

Ты и я у жизни гости --
На земле она хозяйка.
Всем на свете жить непросто,
Без проблем жить - это байки.

Всё пройдёт и боль, и тучи --
Я же тоже лишь на время.
Грусть и радость неразлучны:
На Земле же не в Эдеме».

Мы жизнь свою несём с собой.
Будь праздником весь путь земной.
И каждый день, и каждый миг,
Когда бы нас он не застиг.

Пусть испытаньям вопреки,
Друг с другом будем мы близки
И даже в злые времена
Жизнь будет злобы лишена.

Спасибо, жизнь, за то, что есть,
Что не успела надоесть.
И хоть блуждает жизни нить,
Нам надо жизнь благодарить.

Луга духмяные. Неспешная река.
Над ней «Поэма в Камне» на холме -
Храм словно белый парус на волне
И выше только в небе облака.

Он здесь давно стоит. Уже девятый век.
Звенят над храмом жаворонков трели.
Дожди ему поют, и зимние метели
На стены совершают свой набег.

Всё дышит здесь спокойствием и миром.
И перед этой вечной красотой,
Как будто созданной небесным ювелиром,
Мы обретаем вечность и покой.

Остановись. Задумайся о главном.
Впитай святую мудрость. Не спеши.
Прими ушедшее,что было так недавно,
Не разумом -- прикосновением души.   

Мы встретились с тобой глазами.
Случайно. На закате дня.
И мне почудилось, словами
Глаза преследуют меня.

И длилась долго эта пытка -
Понять, что мне поведал взгляд.
Что содержалось в нём в избытке:
Любовь, несбыточность ли, яд.

И как преступник я томился,
Тебя надеясь встретить вновь.
Я с этой мыслью так смирился,
Что на Голгофу был готов.

Надеюсь, что при новой встрече
Глаза твои дадут ответ.
У женщин взгляд вернее речи --
Лукав и точен, как стилет.

Путь лесом – километры тишины.
Грибная прель. Закат пылает в кронах.
И золотом, как древняя икона,
Сверкает хвоя вековой сосны.

Чуть слышен непонятный, тихий звон –
Дня, догоревшего, усталое звучанье,
Или печаль с ушедшими прощанья,
А, может быть, заснувшей птицы стон.

И вдруг увидишь озеро блеснёт,
Как зеркало поставленное косо.
И дальних звёзд бриллиантовая россыпь
В него с ночного неба снизойдёт.

Огонь костра то разгорается, то гаснет.
Висит, не шевелясь, берёз листва,
По их стволам бежит прохладная роса.
Ночь царствует -- над ней никто не властен.

Но всё не на всегда – зазеленел восток.   
Всё спит ещё -- вода, трава, кувшинки 
И паучки в изящной паутинке.
И от костра остался лишь дымок.

Горит Венеры голубой хрусталь,
И небо всё прозрачней и светлее.
Жизнь просыпается и кажется ладнее,
Как будто бы не жизнь, а пастораль.