Полночь. Звёзд не видно даже

У меня над головой.

Я сижу у Эрмитажа,

Наблюдая за Невой.

Мост огнями отразился.

Сильный ветер. Жди беды.

Этот сон мне, вдруг, приснился

На граните у воды.

И невольно сжались губы,

И на душу рухнул гнёт:

Под мостами плыли трупы.

Трупы вмёрзли в алый лёд.

Гимнастёрки и шинели,

Перекошенные рты…

Руки голые синели,

Лица, спины, животы.

Трупы плыли как-то криво.

Ну, кого за всё винить?

После «зимнего прорыва»

Не смогли их хоронить.

Собирали ТЕХ и НАШИХ…

Вьюга прятала следы,

И не всех, в атаке павших,

Доставали из воды.

Надо льдом осколки пели.

До воды – всего шажок.

Страшно проруби чернели,

Плавал чей-то вещмешок,

Кто-то там ещё цеплялся,

От бессилья матерясь,

Кто-то плакал, кто-то клялся,

Кто-то, молча, падал в грязь,

Кто-то рвал шинель зубами,

Кто-то снег руками мял…

Чёрный дым валил клубами.

Стон над Ладогой стоял.

Прорывали. Прорывались.

Шли кровавые бои.

Подо льдом, в Неве скрывались

И фашисты, и свои…

Боже! Я к воде склонился.

Вон он, чёрный след беды…

Страшный сон мне, вдруг, приснился

На ступеньках, у воды.

Полночь. Звёзд не видно даже

Там, вверху, над головой.

Я сидел у Эрмитажа,

Над холодною Невой…

         22.11. 2010 г.