Зимний вечер снова колется морозом.
За окном пейзажи вовсе не плохи.
Их зима писала долго, белой прозой.
Ну, а я ее кладу, в свои стихи.

В них дорожка покрывалом белым стелется
И уходит вверх на небо, до избушки,
Где за часом час бьет бабушка Метелица,
На балконе свои снежные подушки.

Звуки вальса в них и эпоса рапсодия,
Все смешалось, грусть иль радость - не пойму.
А стихи, они ведь тоже, как мелодия,
Только слышимая, правда, одному.

И любуюсь я на зимнюю погоду,
Сквозь слегка узором крытое стекло,
Но так хочется поторопить природу,
Чтобы это все быстрее потекло.

Хоть не веет от тебя сейчас угрозой,
Все как в сказке, где бело и намело.
Ну, зачем ты в сердце колешься морозом,
Забирая из души ее тепло?

Помнишь, в детстве, ты веселой хохотуньей,
Изливалась новогодним волшебством?
Ну, зачем ты стала зрелою колдуньей,
По бокалам разливаясь торжеством?

На вопросы эти, знаю, не ответишь.
Превратишь лишь окна, за ночь, в лед хрустальный.
И, как раньше было, больше не приветишь...
Ну, зачем я стал такой сентиментальный?!

И, быть может, очень зря к тебе не мил я.
И, быть может, очень зря к тебе я строг.
Ты прости, что не в тебе сейчас забылся.
Ты прости меня, за этот вечерок.