По наущению родного коллектива 

пахал бескрайние просторы интернета.

Искал сюжеты для корпоратива, 

но так чтоб стыдно не было за это. 

Как вдруг ворвалась муза: <<Здравствуй, Кузя, 

встряхнись, нас ждут великие дела! 

Будь Крисом Норманом, я стану Кватро Сьюзи!>> 

Гляжу, взаправду, две гитары принесла... 

Наш первый хит был посвящён соседке Элис, 

<< What can I do>> раз пять на бис прошла. 

Ну а когда распелись, старый Элвис 

тряс бакенбардами с соседнего стола. 

Его с утра врачи предупреждали: 

<<Будь осторожней, Элвис, дорогой>>! 

И зря успокоительных не дали —

с гостями бы не вышел мордобой. 

Когда веселья градус был у высшей точки, 

он пил с медведем, что цыгане привели, 

затем чего-то нюхал в уголочке... 

Его чуть тёплого под ручки увели. 

Врачи заглядывали в глаз, орали в ухо,

боялись ― вдруг преставился кумир... 

А он глядел сквозь нас, общаясь с духом, 

не собирался возвращаться в этот мир. 

Я просыпаюсь и скорей за карандаш.

На твёрдость памяти сегодня нет надежды. 

Помню как брали<<Кадиллак>> на абордаж 

и ржали хором все, над кем-то без одежды... 

Весь ужас правды уместился в трёх строках. 

Как глянул в зеркало, упала на пол челюсть... 

Я с бакенбардами, в носках, стою с гитарою в руках, 

со стразами в больших очках...  пойду оденусь.

В башке ужасный винегрет,  иду к гостям, а тех уж нет!

Рванул к окну, кабриолет найти надеясь!

Язык мой к нёбу, как прирос и долбит в темечко вопрос -

сколько ж скурили папирос...  и был ли Элвис?.