За оградой церковной деревья
наклонились к пяти куполам.
Над крестами сияют созвездья,
диск луны, скрытый напополам.

Там вверху неоглядные дали –
где ответы, что ждёт впереди.
На Земле лишь тоска и печали,
лишь тревоги и боли в груди.

Только вряд ли – там тоже наверно
вечный призрак несчастий и войн:
где-то в жизни заложена скверна
и не может быть жизни иной.

Но какая же жизнь без счастья?
Как с любимыми дни хороши!
Пусть, быть может, украдкой, нечасто
в мир откроются окна души.

Ну, а если тоска проберётся –
погляди на неё свысока.
И запомни – судьба улыбнётся.
Заплутается в счастье тоска!

Вечер зимнего дня,
мелкий снег на дворе.
Застилает туман
мутный свет фонарей.
Я шагаю пешком
мимо сонных витрин
из пустого вчера
в неизвестность пучин.
В мир магических слов:
«Ночь, аптека, фонарь».
В тот исчезнувший мир,
Где Петруха главарь.
Где шагают двенадцать
Через кровь и хаос,
Через Катькину смерть –
Впереди сам Христос.
Но не знает никто,
Что же нам суждено.
И увидишь ту ночь
Разве только в кино.

Странный сон

Не ясно было сон ли это –
Быть может, дрёма наяву.
Души мечтаньям нет запрета.
Что может ждать на рандеву?

Далёких гаваней картины
Смотрелись в жёлтый океан.
Старинной крепости руины.
Восточных женщин гибкий стан.

Их пальцев трепетная нежность,
Лукавый взгляд их узких глаз.
В нём целомудрие и грешность
Как бы нарочно на показ.

И их оливковые плечи
Мне виделись под сенью пальм.
И звуки мелодичной речи,
В которой страстность и печаль.

Казалось, всё я вижу в яви,
Но вдруг клубящийся туман
Меня задуматься заставил,
Что всё – жестокий сна обман.

Что нет ни гавани, ни женщин,
Лишь только небо в облаках.
И колокола звук зловещий
Отсчитывал не дни – века.

Звучало тихо беспрерывно
Одно и тоже: бом да бом,
И эти звуки заунывно
Соединяли жизнь со сном.

Когда душа в гармонии с природой,
Мы ощущаем мира красоту:
И падающих листьев позолоту,
Июньский день в сиреневом цвету.

Мы счастливы дождя хрустальной взвесью
И «золотым сечением» церквей,
Какой-нибудь нежданной доброй вестью
И драгоценной яркостью камней.

Играет солнца луч в упавшей капле,
И шум в лесу деревьев вековых,
Вся мира красота в этом спектакле –
Счастливое предвестие любви.

Возможно, в том людей природа,
Бывает в жизни странный час,
Когда ты ждёшь – случится что-то
И сердце чутко вздрогнет в нас.

Внезапно, словно ниоткуда,
Предчувствие возникнет вдруг.
Вот-вот с тобой случится чудо:
Не то – восторг, не то – испуг.

А, может статься, откровенье
Нежданно в душу снизойдёт.
Не дай то Бог, чтобы мученье
Или жестокий, грозный рок.

Жизнь так устроена нелепо,
Что очень важен каждый день.
И не задумываясь, слепо,
Так цели жизни прячем в тень.
Их окунаешь в неизвестность,
Жизнь утекает день за днём,
И если разобраться честно,
Мы будто в гору воз везём.
Без цели, ничего не знача,
Уходит жизнь за пядью пядь.
Хоть может и придёт удача
Лет этак в восемьдесят пять.
Случится что-то ненароком,
Придёт негаданный успех,
Но так снисходит лишь пророкам,
А смертным нам – пустой орех.
И значит надо ставить цели,
Будить уставшие сердца.
Ну, может быть, не от купели,
Но вплоть до самого конца.

Привычен нам словесный сор
Знакомых и избитых истин.
Их будто бы твердит суфлёр,
Но сор подобный ненавистен.

Как вдруг проснуться и прозреть,
А, может быть, измыслить хитрость,
Чтобы убрать, не слышать впредь
Весь этот мусор слов палитры?

Напрасный труд! Тяжёлый крест
Бороться с тем, что ныне стильно.
С пешком взойти на Эверест
Такая битва равносильна.

Что делать? Слушать счастье слов
Стихов серебряного века!
И радость пушкинских пиров!
Не зря же есть библиотека.

Жизнь так быстра, что слышишь свист в ушах,
Она летит куда быстрее света.
День, ночь – длинны, но жизнь – река в песках:
Ушла куда-то, не оставив следа.
Порою кажется, что наша жизнь – спектакль:
Сменяют друг за другом сцена сцену –
Там на подмостках жизнь, а мы толпа зевак,
Пришли – ушли, и новые на смену.
Нет, не лети так жизнь, немного задержись,
Хотелось бы так многое запомнить.
Остановись на миг. Как другу, улыбнись.
Я попросил, надеюсь, очень скромно.

У самой кромки, у воды,
Где белый нежится песок,
Ещё видны твои следы,
Бегущие наискосок.
Твой невесом и лёгок шаг,
Ты словно над песком паришь.
Ещё мгновение, зигзаг,
И в дали неба улетишь.
Тебя обнимет неба свод,
Оденет в голубой наряд.
Тебя с земли он украдёт,
А мне от неба… лишь закат.
И я в оранжевом огне
Ищу знакомые черты.
А после в запоздалом сне
Мне ночью снова снишься ты.

Возможно, только из мечты
Так хочется пожить подольше,
Пока не сожжены мосты
И не отравлено всё ложью.

Стремишься в дали облаков,
Туда, где голубеет небо.
Туда, где нет земных оков,
И где никто ни разу не был.

Там беззаветная любовь,
И там не увядают розы.
И может там страна стихов,
Не снисходящая до прозы.

Там все сбываются мечты,
И дети мудрые, как деды.
Непостижимой красоты
Стихи слагают там поэты.

Но, впрочем, зря туда я рвусь –
У нас у всех одна дорога.
И мы все знаем наизусть,
Что там на небе Царство Бога.