Течёт сквозь пальцы золото песка,
стекает, как песок, и наша жизнь земная.
Дожди пройдут, дыханье ветерка
и нет следа. И был ли он – не знаем.

Уходит всё меж пальцев в никуда,
прощается без звука и без слова.
Недавно жизнь цвела, но нет нигде следа –
искрится лишь песок от солнца золотого.

И только моря плеск дыханием волны
несёт на отмель новые песчинки.
Предутренний туман далёкой старины
оставил здесь прощальные росинки.

Возьмёшь рукой песчинок белых горсть
и чувствуешь, как время тает в пальцах.
И сам ты в этом мире только гость –
один из временных, случайных постояльцев.

Проходит круг времён,
Сменяет зиму лето.
Так длится испокон,
А ночью ждёшь рассвета.
И год на год похож:
Весенний дождь – осенний.
Где счастье обретёшь,
Не знает даже гений.
Что было – будет вновь:
Забвенье, вдохновенье,
Несчастья и любовь,
И смерти, и рожденья.
Есть для всего свой час –
Так суждено на свете.
Но главное – всё в нас,
Мы все за всё в ответе!

Как хорош Петербург ночью белой:
В парках щелканье соловьёв,
Их чудесные, звонкие трели
Не чета воркотне воробьёв.

Утро трогает нежною дрожью
Ветви в окна глядящих берёз –
Так на чью-то картину похоже.
Не само же собой создалось?

И не спится нам белою ночью,
Ночь не ночь – обиталище тайн.
Может что-то и нам напророчит,
Как пророчит германский Рамштайн.

Здесь на улицах петербургских
Слышен гром отдалённой грозы,
Той грозы, что грохочет под Курском,
А нам кажется где-то вблизи.

Исчезли время, зыбкое пространство.
И вспомнилось, что было так давно,
Тобой одною было всё полно.
И в этом только жизни постоянство.

Весна была. Сады цвели сиренью,
А вечер утопал в сиянье звёзд.
Держала ты в руке сирени гроздь
И лучше не было на свете украшенья.

Ты шла ко мне походкою волшебной.
Как роза ты была, омытая росой.
Блистая нестерпимой красотой,
Меня дарила магией целебной.

На волосы твои заря бросала блики,
Они сияли золотым венком.
И в этом ореоле золотом
Казалась ты богиней светлоликой.

Молчали. Становилось всё темнее.
В твоих глазах искрился свет луны.
И я был пьян от счастья и весны,
И понимал, что я тобой болею.

Восторги юности! Но нас ждала разлука,
Нам не сулила жизнь единую тропу.
Что ж делать, нет обиды на судьбу,
Но как забыть твои девичьи руки.

Всё это юности моей воспоминанья:
И звёздный блеск и серебро луны,
Сирени запах и цветущие сады,
И этот долгий поцелуй прощанья.

Ночь, тишина и вокруг ни души,
Всё, как всегда, ничего необычного.
В этом селе в ярославской глуши
Вроде бы нет ничего поэтичного.

Нет ни историй, ни страсти, ни драм,
Да и зачем – ими сыт я по горло.
В городе ходишь по старым следам –
Ночь, тишина здесь всё прошлое стёрла.

Поздно. Огонь догорает в печи.
Как и повсюду, здесь выжить непросто.
Так уж случилось, ворчи – не ворчи,
В небе над крышей привычные звёзды.

Тени блуждают на белой стене –
Люди плутают по белому свету.
Всё что случится, всегда в пелене,
Но понапрасну на путь свой не сетуй.

Гляжу на воду вниз. Опёрся на перила,
Вода шумит лениво под мостом.
Сошёл с моста. Берёза прислонилась.
Закрыл глаза – нет никого кругом.
Сквозной луч Солнца мне упал на веки,
Пропела пташка, и листва шумит.
И вновь затихло. Не ужель на веки?!
Да, нет же, нет! Жизнь не забытый скит.
Всё будет вновь, как и в Начале мира,
Нет никого здесь кроме нас двоих.
Нас двое, созданных Творцом Клавира.
Вдвоём в Раю: Невеста и Жених

На исходе лета дождь –
Капли бьют в окно.
Листья лучше не тревожь,
Листья – кимоно.

Облегают веток стан,
Как японский шёлк,
Или русский сарафан –
Всё равно … восторг.

И цветы поникли враз,
Как на шею локон,
Или как поклон в намаз,
В пояс, очень строгий.

Дождь да дождь, как и вчера –
Может завтра ясно.
Лето в осень со двора –
Сердце несогласно.

Казалось, виден длинный коридор,
Становится всё уже он и уже,
И выхода невидно в нём наружу.
Что впереди любовь или костёр?

В любви нельзя назад или сначала –
В ней всё, что было, остаётся в нас.
Есть только ты и я, и только этот час,
Когда у нас двоих душа затрепетала.

Как время, в нас любовь необратима:
Уйдёт любовь – ничем помочь нельзя.
Ни жалобы, ни жертвы, ни слеза
Помочь не могут, хоть и нестерпимы.

Никто не знает, что свершит судьба –
Торг с нею просто не имеет смысла.
Что ждёт нас неожиданно, как выстрел,
И где же тот рубеж, откуда бьёт стрела?

Упала хвоя золотом волос –
Лиственница, глядя вслед, смеётся.
Ветви на берёзах – пряди кос
Медью разгораются на солнце.
На реке из листьев острова
Наплывают, трутся друг о друга,
Вертятся в воде из озорства
И плывут по речке вместе цугом.
На осинах бусы – жёлтый хмель.
Поперёк реки, как мостик, ива.
Омутов осенняя купель
Холодна, зато неприхотлива.
А на дне морёные дубы.
Косогор, краснеющий от клёнов.
Краски осени – от них в глазах рябит,
Даже просто так, без самогона

Налетела вдруг нежданно
Безотчётная тоска,
Засвистела окаянна
Словно ветер у виска.
И с чего бы – непонятно:
Всё не плохо, всё путём,
Кажется, всё в жизни складно –
Потихоньку воз везём.
В нашем мире тихих улиц
Скучно, но привычно мне.
Спят они или проснулись,
Всё равно – всегда во сне.
В нашем узком переулке
Тени гуще и нежней,
Свет неверный при прогулке
Близоруких фонарей.
Мне не надо лучшей жизни,
И печаль моя легка.
В небе круглы, как булыжник,
Бродят стаей облака.
Всходит и заходит солнце,
И весна после зимы.
И живём без диспропорций:
Нет тюрьмы и нет сумы.
Но, хоть тресни, колит сердце –
Что-то где-то там не так.
Эх, судьба, помилосердствуй:
Там ли тут – жизнь не пятак.
На Земле, а не на небе,
Жизнь даётся только раз.
Кто не помнит это – слепы:
Видимо, замылен глаз.