Лесной овраг, а по нему просёлок,
Июль, жара, а здесь сырая прель.
Идёшь пешком мимо замшелых ёлок,
Их лапы над тобой словно туннель.

Не продерёшься – всё перемешалось:
Кусты орешника, малина, бересклет.
Крапива на ногах, как чья-то шалость,
Оставит жгучий с волдырями след.

Но вот наверх – выходишь на опушку.
Здесь всё кипит от пчёл, от ос, шмелей –
Вовсю жужжат, как будто заварушку
Они устроили, и здесь у них хайвей.

Вновь поворот – в хлеба пошла дорога.
Ржаное озеро. Кружат слепни. Жара.
Просёлок вниз спускается полого:
Скорей туда, где свежесть и река.

А за мостом проглянет колокольня,
Сквозь зелень крыши красные домов.
И неизвестно, вольно ли невольно
Зайдёшь, хоть на минуту, в дом Христов.

Над миром по полуденному небу
Плывут причудливые стаи облаков.
Прощай, просёлок. Большего не требуй.
Закончился и ты в конце концов.

Фальшивые ходы
С надеждою успеха
Доводят до беды –
Они вернутся эхом.

Ничто не задарма,
И с рук ничто не сходит –
И полная сума
Возмездья не отводит.

Ни даже высший ранг,
Ни высочайший титул
Не отвратят цугцванг,
Не исказят планиду.

Ничто не сходит с рук –
За всё придёт расплата.
Всегда найдётся «сук»
Достойный адресата.

Подари нам музыку, Господь,
Проникающую людям прямо в сердце,
Христианам или иноверцам,
Чтоб, проникнув в нашу кровь и плоть,
Придала нам мудрости щепоть.

С музыкою вместе нам внуши,
Что грозят уничтоженьем вОйны.
Да и жить пора бы нам достойно:
Ты же знаешь, наши торгаши
Могут мать продать за барыши.

Подари нам с музыкой слова,
Чтоб всех в мире наделили верой:
Без любви победы – лишь химеры,
А планета без людей мертва
Словно безутешная вдова.

Глушь. Старина заповедного леса –
Гулкий и мрачный бор.
Ветер в верхушках звучит словно месса –
Чудится древний собор.
Здесь от заката лишь красные клочья
Видны из-за вершин.
Хохот, рыдания филинов ночью
В память погибших дружин.
Не старина – бесконечная вечность
В этом забытом краю.
Жизни здесь чувствуешь всю быстротечность –
Близость к небытию.

Зачем звенят нам ангельские трубы,
Когда не потревожит даже окрик грубый.
И слава безразлична нам отцов –
Все вместе будем там в конце концов.

Пройдут века – ко всем придёт забвенье.
Несётся время вскачь, а жизнь – одно мгновенье,
Ничтожно малое. Мелькнёт, как маков цвет,
И в памяти лишь торт, да свадебный букет.

Песчаная дорога. Тень.
И душно-сладкий запах хвои.
По сторонам сосна да ель,
Где комарьё кружится роем.
Потом тропинка вдоль реки,
Там на кувшинки глаз наткнётся.
Блеснут под берегом мальки
Серебряным дождём на солнце.
Усадьба чья-то за рекой
Со львами, спящими у входа, --
Остаток красоты былой,
Днесь достояние народа.
В поместье церковь на холме,
Пруды и островок с беседкой.
В её вечерней полутьме
Сходились многие нередко.
И я запомнил навсегда,
Когда в любовной лихорадке,
В те очень давние года
И мы бывали здесь украдкой.

Неторопливо, понемногу
Короче ночь, длиннее дни.
Год приближается к порогу,
Когда нам ни к чему огни –
Итак светло. Чуть пахнет липой.
И в этой чуткой тишине
Весь мир вокруг непрочен, зыбок
В своей короткой новизне.

И в эти дни я молодею,
Мне прошлого не превозмочь.
Я вспоминаю ту аллею,
Ту давнюю, чудную ночь,
Когда подобно сновиденью
Из неподвижной пустоты,
Как новое стихотворенье,
Негаданно явилась ты.

Чудесен яркий, светлый день.
В такие дни природа – праздник.
Всё тихо. Небо – голубень,
А воздух чист, душист, прозрачен.

И станет сразу так легко,
Словно душа слилась с природой.
Всей грудью дышишь, глубоко,
Забыв про всё. Про все невзгоды.

Как будто камень пал с души
Слова ничтожны. Только звуки
Кружат вокруг подобно вьюге.
Но как же ночи хороши!

Как сладостна, желанна власть,
А потерять – мороз по коже.
И насладиться ею всласть
Никто и никогда не может.
И не найти на власть суда,
Хотя во власти всё так ломко
И ненадёжно. Но всегда
Терять её – головоломка.
Ну как кому-то власть отдать,
Чужая же душа – потёмки.
Не знаешь, что и ожидать?
Пойдёшь «Владимиркой» с котомкой.
Нет, очень глупо рисковать,
В верхах всё сложно и лукаво:
Коль не умеешь рисовать,
Так просто обводи лекало.
Намёком говори и вскользь,
А в текст всегда вставляй: «Уверен!»
Но если всё и вкривь, и вкось,
Виновных можно к высшей мере.
Не скроешь всех прорех – видны,
Но отвечать за всё прескверно.
И не признает власть вины –
Не даром же благословенна.