Упала хвоя золотом волос –
Лиственница, глядя вслед, смеётся.
Ветви на берёзах – пряди кос
Медью разгораются на солнце.
На реке из листьев острова
Наплывают, трутся друг о друга,
Вертятся в воде из озорства
И плывут по речке вместе цугом.
На осинах бусы – жёлтый хмель.
Поперёк реки, как мостик, ива.
Омутов осенняя купель
Холодна, зато неприхотлива.
А на дне морёные дубы.
Косогор, краснеющий от клёнов.
Краски осени – от них в глазах рябит,
Даже просто так, без самогона

Налетела вдруг нежданно
Безотчётная тоска,
Засвистела окаянна
Словно ветер у виска.
И с чего бы – непонятно:
Всё не плохо, всё путём,
Кажется, всё в жизни складно –
Потихоньку воз везём.
В нашем мире тихих улиц
Скучно, но привычно мне.
Спят они или проснулись,
Всё равно – всегда во сне.
В нашем узком переулке
Тени гуще и нежней,
Свет неверный при прогулке
Близоруких фонарей.
Мне не надо лучшей жизни,
И печаль моя легка.
В небе круглы, как булыжник,
Бродят стаей облака.
Всходит и заходит солнце,
И весна после зимы.
И живём без диспропорций:
Нет тюрьмы и нет сумы.
Но, хоть тресни, колит сердце –
Что-то где-то там не так.
Эх, судьба, помилосердствуй:
Там ли тут – жизнь не пятак.
На Земле, а не на небе,
Жизнь даётся только раз.
Кто не помнит это – слепы:
Видимо, замылен глаз.

События скрывают смысл,
Который мы понять не можем.
Опять навязчивая мысль
Нежданно и невольно гложет:
«В какую строну несёт?
Зачем несёт, и цель какая?
Куда дорога повернёт?
Мы одиночки или стая?»
Планета, солнце, человек, –
Все эти вечные загадки
Решаем мы из века в век,
А жизнь играет с нами в прятки.
Теперь понятно лишь одно –
Всеобщего не будет счастья,
Не будут люди заодно,
Особенно во дни ненастья.
Мы все зависим от клише –
Рабы чужих манипуляций.
Паскудно, гнусно на душе
От этих подлых махинаций.

Скучное, пыльное лето,
В небе ни облачкА.
Мусор разносится ветром.
Не освежает река.

Дворники мётлами вяло
Водят по мостовой.
Всё с нетерпением ждало:
Скоро ли кончится зной.

И дождались. Зашумело
Звонкоголосым дождём,
Землю с высокого неба
Дождь заливает ручьём.

Звоном стеклянные капли
Полнили зелень садов,
Словно ноктюрн на рояле,
Или же ритмы стихов.

Слушаю странное чудо –
В кадках запела вода.
Есть у природы причуды,
Нет у природы стыда.

Мысли кружатся и тонут,
Может быть, просто пьяны.
Мысли, как тень у балкона
От фонарей и луны.

Очень много лицемерье –
Нынче это не порок:
Повсеместно суеверье,
Кто главнее, тот пророк.

И привычная реальность
Нам внушает, что сейчас
Проявляет гениальность
Каждый, кто калиф на час.

Проникает мудрым взглядом
Хоть куда, в любую даль.
Видит жлоба за фасадом,
Опрокинув с ним хрусталь.

Даже есть такие ассы
(Одиночный жлоб – пустяк),
Что готовы сдвинуть массы
С мест привычных на большак.

Гениальна необычность –
Каждому своя стезя.
Раз в ходу такая личность –
Без пол-литры жить нельзя .

Когда-нибудь, да как-нибудь
В надежде сделать что-то.
И правда, очень долог путь,
Чтобы достичь чего-то.

Всегда легко бежать с горы
И очень трудно в гору,
Да и с горы-то до поры,
Когда сидеть лишь впору.

И не узнаем мы вчера,
Что ожидает завтра:
Привычная для нас хандра,
Иль радость гонорара.

И не надейтесь никогда
На славное «успею» –
Идут, бегут, летят года,
И где ж взять панацею …

Падают капли с нависших ветвей,
Дремотно и тихо в саду.
Звонкие трели завёл соловей.
Ночь. Всё с природой в ладу.

Слышится лепет сонливый осин.
Нет надоевших докук.
И из каких-то душевных глубин
Веянье счастья вокруг.

Словно оно вдруг коснулось меня,
Тронуло вдруг и ушло.
Рядом прошло, мимоходом дразня,
Словно нарочно, назло.

Слушаешь, может заявится вновь?
Может вернётся опять?
Ищешь вокруг, но не видно следов –
Время не движется вспять.

Глухо колышутся листья осин,
Ночь переходит в рассвет.
Тихо вокруг. Я, как прежде, один,
Всё, что случится, секрет.

Вот и Венера, как капля дрожит, –
Символ утра и любви.
В облако скрыла, как в тьму паранджи,
Вечные тайны свои.

Там в небе, в мире облаков,
Куда не долетают песни,
Не слышен голос соловьёв,
И души тоже бессловесны.

Там нет лесов, морей и рек –
Там всё на землю непохоже.
Не нужен странникам ночлег,
А чувства голые, без кожи.

К чему там ложные слова,
Скрывающие честность мысли.
Вокруг сплошная синева,
И пустота в привычном смысле.

Но сколько душ знакомых там,
Давно ушедших и недавно.
Как их узнать? По голосам?
По чувствам – было бы забавно.

Но я уверен, что найдём
Любимых мы легко и просто.
И всё ж немного подождём –
Не так уж много девяносто.

Дряхлеет тело – не душа.
Душа не просит снисхожденья,
В ней от разгула нет похмелья:
Ни водка, и ни анаша –
Ничто не разъедает душу.
А разрушает только плоть
И может даже побороть,
А душу вывернуть наружу.

Пускай идёт ко всем чертям,
Или предстанет перед богом,
Своим хвалебным некрологом
Закончив бремя бытия.
Плоть умерла – душа свободна.
От смерти тело не спасти,
Душа ж пригодна для Сети,
Но к жизни на земле негодна.

Там всё равно: кто или что:
Всем наплевать – душа ли, тело.
Пиши о чём желаешь смело,
Хоть человек, хоть конь в пальто.
И каждый смертный сам решает,
Что в жилу, что не по нутру.
Всегда в Сети найдётся .Ру –
А .Ру … Ну что-то вроде рая.

Туманной мглы торжественной печалью
укрыло землю в предвечерний час,
и вновь гостям на память пассакалью
во след поёт скалистый Алькатрас.

Упрёком и тоской невидимые струны
напомнили трагичность этих скал,
когда шли к берегу трёхмачтовые шхуны
тех, кто когда-то жизнью рисковал.

P.S. Остров в заливе Сан-Франциско. Маяк установлен в 1853 году. В 1850 году строительство форта. С 1861 по 1963 год – тюрьма. В 1971 году остров часть Национальной зоны отдыха. В 1973 году открыт для туристов, его ежегодно посещают около миллиона посетителей.